Станислав » 21 июл 2014, 14:42
По просьбе дольщиков дублирую сообщение с параллельного форума:
В среду 16-го вместе с группой дольщиков, представляющих разные группы (СИ, НБМ, невошедшие в реестр) были на приеме у министра СК МО Оглоблиной М.Е. Встреча длилась больше часа и за эту встречу удалось донести до министра самое главное, что мы хотели: при таком отношении властей, проблему не решить, требуется иное качественное участие властей в процессе. Разговор шел о бездействии НБМ и, более того, об их неспособности конструктивно и главное результативно работать на стройке. Разговор также был об обмане СВ дольщиков СИ. На встрече присутствовала одна очень заслуженная дольщица, ведущая борьбу с СВ за свою квартиру с 2006-го года. Этот человек провел просто необъятную работу (в том числе в рамках работы со Следственным Комитетом) по дольщикам, действительно пострадавшим от деятельности КТ СИ. Она предъявила доказательства министру по многим эпизодам, вызывающим вопросы, в том числе с точки зрения уголовного законодательства. Также было фактически доказано, что реестр 2006-го имеет признаки фальсификации.
Во время встречи Оглоблина дала задание собрать совещание у нее в пятницу, в свой последний день перед отпуском - с понедельника ее три недели не будет.
К совещанию я приготовил тезис, с которым хотел выступить. Он заключается в том, что власти должны, как минимум проработать вопрос замены застройщика и генподрядчика. Потому что, в нынешнем положении мы все, дольщики и власти, являемся, по сути, заложниками СВ и НБМ. Хотят строят – хотят не строят, распределяют квартиры – как хотят и, по сути, кому когда хотят. И никакие разговоры (мы их слышали множество на совещаниях) на них не действуют. И не будут действовать, если не будет реальной вероятности убрать их с объекта. Даже сложно себе представить, какие новые сложности нас всех ждут, если произойдет замена. Но если они не будут чувствовать реальность такого хода событий, то никто не сможет их заставить действовать в интересах дольщиков. Есть еще, конечно, возможность их уголовного преследования - тоже возможно заставило бы их выполнять свои обязанности в нашем понимании. Но для этого нужны другие рычаги и, в конце концов, тоже может привести к их замене.
Про совещание попробую покороче, т.к. сказано всего было очень много. Началось – с места в карьер. Оглоблина сразу обвинила СВ и НБМ во «вранье» и в том, что они ее подставляют. НБМ обвинила в «импотентности», в неспособности справиться со своими обычными рабочими задачами и т.д. и т.п. В итоге дала задание Пайсову готовить документы на признание объекта проблемным. Сказала, что если к ее выходу из отпуска, на объекте не будут идти полномасштабные работы (250-300 человек), запустить эти документы в работу. Следующим этапом – банкротство, следующим этапом – замена соинвестора и ген. подрядчика. Кроме того сказала, что им «Седьмой мили» не видать, как своих ушей. Затем перешли к СВ, было представлено заключение следственного комитета, касающееся реестра, а также предъявлены факты, говорящие о, мягко говоря, подлоге некоторых принципиально важных документах для объекта. Оговорюсь, что не доказательства, а пока только факты, которые возможно и не найдут подтверждения, а возможно будут доказаны. Тем не менее, СВ был поставлен ультиматум, что если не удовлетворят должным образом дольщиков, и 45000 кв.м. будут не отданы, то Приложение №3, а возможно и контракт 1604, будут расторгнуты. Тут же дала распоряжение своему юридическому управлению осуществить глубокий анализ всех этих документов на предмет расторжения и подготовиться к суду. Опять много было эмоционально сказано и со стороны Воробьева и со стороны Оглоблиной и мы поучаствовали. Также министр дала задание просчитать экономическую целесообразность для НБМ (при этом представитель НБМ сказал, что объект для них убыточный) и для СВ. Уточнила, что СВ получил землю без аукциона, без обременения социалкой и в голове прикинула их заработок. Воробьев сказал, что за их интеллектуальные вложения этого им очень мало (3,5-4 млрд). О реестре 2006 года прозвучало, что он противоречит (отчасти) заключению следственного комитета, представленному министру, и что необходимо сопоставить данные реестра с этим заключением. Предварительно – в реестре находится не мало лиц, которые никак не могут претендовать на квартиры и наоборот есть не мало лиц, которые должны там быть, но отсутствуют. Здесь предстоит большая работа и Оглоблина поручила эту работу провести. С нашей стороны прозвучало, что это странно, что многомиллионные действия совершаются на основании документа (реестра), не имеющего никакого статуса и подписанные только четырьмя дольщиками (Бойцова, Шустенко, Бритвина, Орлова Г.), некоторые из которых имеют весьма сомнительную репутацию среди дольщиков. Несмотря на то, что реестр называется "Реестр Одинцовской администрации", на нем нет ни одной подписи работника администрации, ни одной печати, ни даже штампика администации.
В завершение я спросил, почему НБМ не перезаключает договора с дольщиками по второй очереди на ДДУ. Кому не известна точка зрения НБМ на это, рассказываю. Кредитный договор с ВТБ на строительство второй очереди был получен, в то время, когда между СВ и НБМ был заключен договор соинвестирования на площади второй очереди. И этот договор включен во все документы по кредиту. Договора ДДУ между СВ и НБМ на вторую очередь нет и быть не может пока действует договор соинвестирования, который они могут расторгнуть из-за условий кредита. А без ДДУ между ними на эти площади, НБМ не может заключать ДДУ с дольщиками. Я может быть не точен в формулировках, но суть их объяснений примерно такая.
Из плохого: о дольщиках НБМ было сказано (Сомовым, но поддержано остальными чиновниками), что они по 214 ФЗ не могут считаться ни обманутыми дольщиками, ни просто дольщиками, а только лицами совместно с НБМ, нарушившими 214 ФЗ. Ну, это не ново. А о дольщиках, не вошедших в реестр, было сказано, что они напрасно пытаются получить и с СИ в процессе банкротства и квартиры с СВ, это может сыграть против них. Колганов пытался оспорить это, приводил доводы, но непонятно был ли услышан.
Резюмирую. Я далек от того, чтобы идеализировать произошедшее на совещании. Где у Оглоблиной театр, где блеф, где реальная игра (в хорошем смысле этого слова), где просто ее работа – очень сложно разобраться и провести черту между этим всем в данной ситуации невозможно. НО. Лично я наблюдаю качественное изменение в риторике главного ответственного лица среди чиновников за наш объект. Впервые были озвучены не просто порицания или пустые угрозы, а были даны конкретные поручения подготовить действия, которые в случае реализации могут кардинально изменить картину на объекте. И хоть, на самом деле, сейчас невозможно разобраться, что нам будет на руку в этом случае, я убежден, что такой риск должен висеть над СВ и НБМ, потому что во всех иных случаях они чувствуют полную безнаказанность и свободу.