AleXXeev » 27 дек 2016, 00:25
Доктор Лиза
В 2007-2008 годах мне повезло общаться с Елизаветой Петровной Глинкой. У доктора Лизы моя жена брала интервью.
В 1991 году успешный врач и общественный американский деятель вернулась в российско-украинские реалии. Причина - тяжёлая болезнь матери, отказавшейся уезжать на чужбину. Вот так после 15 лет безбедной заокеанской жизни мать троих детей и жена адвоката оказалась в России начала 90-х.
Доктор Лиза – гениальный общественник от Бога.
Как ей удавалось на ровном месте с нуля открывать хосписы в России и на Украине, помогать бомжам и погорельцам, собирать немалые деньги на благотворительность – это, как раз, одному Богу и известно.
А для меня так и осталось загадкой, что заставляло эту весьма обеспеченную женщину оказывать личную врачебную помощь бомжам с Павелецкого вокзала.
Самым грязным, самым несчастным и безнадёжным.
Тем, к которым лично я не рискую подходить ближе пяти метров.
А ведь она была не обделена вниманием первых лиц государства, политиков и СМИ.
Но упорно по средам шла на Павелецкий вокзал, куда было на аркане не затащить депутатов и чиновников.
Они появлялись лишь на наградных мероприятиях, где под телекамеру и вспышки фотоаппаратов «от всего сердца» выражали «искреннюю» благодарность Елизавете Глинке.
Она стала медийной фигурой. И тут же партийные функционеры попытались затянуть её в политическую «воронку», где царствуют притворство на пару с лизоблюдством.
Но получили от ворот поворот. Из интервью православному журналу "Фома": «Я совершенно аполитичный человек. Это моё кредо! Перед парламентскими выборами (2011 года) не было ни одной партии, которая не пыталась бы перетянуть меня к себе, кроме ЛДПР. Но я всем отвечала, что наш фонд — вне политики».
Вчера не стало Елизаветы Глинки. Прочтите, пожалуйста, её высказывания о себе, о нас и нашей жизни. Лучшее, что мы сможем сделать в память об этом выдающемся человеке, – это попытаться следовать её нравственным установкам.
Из интервью журналу "Фома":
• Я всегда на стороне слабого.
• Давайте будем помогать друг другу. Мы оскотиниваемся в результате безразличия.
О «государстве бездомных»
• Мир бездомных - это целое отдельное государство, со своей иерархией, со своими министрами, центром и периферией. В Москве есть одна помойка, которую они между собой называют «морг». Там лежат бомжи с пулевыми ранениями, битые, резаные — те, которые не могут ходить. И бывает, кто-то из «моих» бездомных мне говорит: «Лиза, надо туда идти, один из наших туда попал». И вот мы едем в этот «морг» — и они среди мусорных баков находят «своих».
• Начать надо с малого — перестать осуждать бомжей. Перестать их презирать и шпынять. Не пинать ногами и не тушить о них окурки. Порою достаточно (и это, возможно, самое лучшее) просто не замечать их. Если способны на большее — дайте им хлеба, дайте адрес нашего или другого фонда, где таким людям помогают.
• Попрекать куском хлеба нельзя никого, а бездомного в особенности.
Мы все рождаемся хорошими
• Меня пригласили на круглый стол о роли брендов в нашей жизни. Видимо, меня сочли брендом и попросили за десять минут изложить свою позицию в отношении бездомных людей. Публика состояла из студентов Высшей школы экономики и людей-брендов. Эти успешные люди испытали ужас от моего рассказа. После моего выступления они просто встали и молча стояли, даже не хлопали. Это в сотый раз доказывает, что все мы рождаемся хорошими людьми.
• Среди моих бездомных немало тех, кто буквально потерял человеческий облик. Но что я знаю точно: среди них нет ни одного, кто потерял бы облик духовный.
Почему я это делаю
• Что меня заставляет это делать? Бездомным больше никто не поможет. Их называют отребьем, отбросами общества и т.д. Они ненужные, лишние люди. Громадная часть населения вообще не считает их за людей. У многих просто не осталось сил. Выбраться из этой социальной ямы без посторонней помощи у них нет ни единого шанса. Это моя единственная мотивация.
• У меня трое детей. Меня не оставляет мысль, что вот этот бездомный — тоже чей-то сын.
Про чиновников из социальных структур
• Бывают периоды, когда приходит разочарование в нужности своего дела. Хочется все бросить, заниматься своими тремя детьми, проводить время с семьей… Но это никогда не связано с бездомными или умирающими пациентами. Это связано с чиновниками. В этом плане у меня произошло «выгорание». Давно и окончательно. Я перестала писать письма в инстанции — кроме каких-то крайних случаев. Как правило, эти письма страшно унизительные. Я не понимаю, как в госструктурах, отвечающих за социальные услуги, могут работать люди, ненавидящие бездомных?!
• В наших государственных приютах больные подразделяются на категории, как куры в магазине. Инвалидов кормят три раза в день, какую-то другую группу - два раза, третью группу - один раз. Такого нет ни в одной стране мира!
Мама, которой больше нет...
• Меня называют мамой. Все: русские, таджики, узбеки, украинцы, белорусы и другие. Особенно - освободившиеся из тюрем. У меня нет никакой должности – для них я просто «мама». Вот получил человек срок — и пишет с зоны: «Мама, прости! Я не послушал тебя».
• Что касается малоимущих больных, то это не лечение. Это - уход за умирающими. Они такие же люди, как и я. Отличие между нами одно: я не знаю, когда умру. А они знают.
- Вложения
-

-

-

-
